Гостиная знатной дамы для приема близких знакомых 6 букв

Женщины (******) 6 букв - поиск слов по маске и определению, ответы на сканворды

И оставите без наказания этого наглого мальчика? спросила дама. . Двор дома его, находившегося в улице Старой Голубятни, летом, с 6 часов утра, с недоверчивостью, опасаясь близкого соседства кабинета де-Тревиля; .. хирург объявил, что состояние мушкетера не должно беспокоить друзей его и. Просто не успел он новых друзей на серьезные бабки развести. .. притон всё: 6: реже, а остальное общество, собиравшееся там, Стоило Жизневу вывести свою даму в коридор для интимной Больше он не звонил, не желая вновь нарываться на такой прием, и постепенно стал. гостиная знатной дамы — ответ на кроссворд / сканворд, слово из 6 (шести) гостиная богатой женщины для приема наиболее близких знакомых.

Он знал, что подобное животное стоило не менее 20 ливров; при том слова, сопровождавшие подарок, были неоценимы: Не переноси ничего ни от кого кроме кардинала и короля. Помни, что в настоящее время дворянин прокладывает себе дорогу только храбростью. Трусливый часто сам от себя теряет случай, который представляет ему счастье. Ты молод и должен быть храбр по двум причинам: Не бойся опасностей и ищи приключений. Я научил тебя владеть шпагой; нога твоя крепка как железо, рука как сталь, дерись при каждом случае; дерись тем больше, потому что дуэли запрещены, из чего следует, что нужна двойная храбрость для драки.

Я могу дать тебе, сын мой, только 15 экю, лошадь мою и советы, которые ты выслушал. Мать прибавит к этому рецепт полученного ею от одной цыганки бальзама, заключающего в себе чудное свойство исцелять всякую рану кроме сердечных.

Извлекай пользу изо всего и живи счастливо и долго. Мне остается прибавить еще одно: Иногда их игры принимали вид сражений, и в этих сражениях король не всегда брал верх. Поражения, которые он претерпевал, пробудили в нем уважение и дружбу к де-Тревилю. В последствии де-Тревиль сражался с другими во время первого своего путешествия в Париж пять раз, со смерти покойного короля до совершеннолетия молодого, не считая войн и осад, семь раз, и со времени этого совершеннолетия доныне, может быть, сто раз, несмотря на указы, предписания и аресты, он, капитан мушкетеров, то есть начальник легиона цезарей, которым очень дорожит король и которого страшится кардинал, а как известно не много таких вещей, которых он боится.

Кроме того, де-Тревиль получает десять тысяч экю в год; следовательно, живет как вельможа. Выйдя из отцовской комнаты, молодой человек пошел к матери, ожидавшей его с знаменитым рецептом, которому, судя по полученным от отца советам, предстояло довольно частое употребление.

В тот же самый день молодой человек пустился в путь, снабженный тремя отцовскими подарками, которые состояли, как мы сказали уже, из пятнадцати экю, лошади и письма к де-Тревилю; разумеется, советы были даны не в счет. От этого произошло, что кулаки его были постоянно сжаты от Тарб до Мёнга, и что в том и другом местечке он по десяти раз в день клал руку на эфес шпаги; впрочем ни кулак, ни шпага ни разу не были употреблены в.

Не потому чтобы вид несчастной желтой лошадки не возбуждал улыбок на лицах проходящих; но как над лошадкой бренчала длинная шпага, а над этою шпагой сверкала пара свирепых глаз, то проходящие сдерживали свою веселость, или, если веселость брала верх над благоразумием, то старались смеяться, по крайней мере, только одною стороной лица как античные маски.

На этот раз он ошибся только вполовину: Казалось, что дворянин вычислял своим слушателям все ее качества и, как рассказчик, внушал слушателям уважение; они смеялись ежеминутно. Но достаточно было полуулыбки, что бы пробудить раздражительность молодого человека; понятно, какое впечатление произвела на него эта шумная веселость. Это был человек лет 40 или 45, с черными, проницательными глазами, бледный, с резко обрисованным носом и красиво подстриженными черными усами; на нем был камзол и панталоны фиолетового цвета, которые хотя были новы, но казались измятыми, как будто находились долгое время в чемодане.

Убежденный в обиде, он надвинул берет на глаза и, подражая придворным манерам, которые он подметил в Гасконии у путешествующих вельмож, подошел, положив одну руку на эфес шпаги, другую на бедро.

К несчастию, по мере того как он приближался, гнев все больше и больше ослеплял его, и вместо полной достоинства и надменной речи, приготовленной им для вызова, он сказал только грубую личность, сопровождая её бешеным движением. Его спокойная осанка и насмешливый вид удвоили веселость оставшихся у окна его собеседников.

Он совсем вынул шпагу из ножен и пустился вслед за ним с криком: Потом вполголоса, как будто говоря с самим собой, он прибавил: Незнакомец, видя тогда, что дело идет не на шутку, вынул шпагу, поклонился своему противнику и важно встал в оборонительное положение. Это произвело быстрый и совершенный переворот в борьбе. Посадите его на его оранжевую лошадь, и пусть убирается! Продолжайте же, если он того непременно хочет. Когда устанет, скажет —. Но незнакомец не знал, с какого рода упрямцем имел дело: В то же время другим ударом в лоб сбило его с ног окровавленного и почти без чувств.

В эту самую минуту со всех сторон сбежались на место зрелища. Хозяин, опасаясь неприятностей, унес раненого, с помощью своих служителей, в кухню, где ему подана была помощь. Что же касается до дворянина, то он возвратился на свое прежнее место у окна и смотрел с нетерпением на толпу, присутствие которой, казалось, было ему неприятно.

Я вас спрашиваю, в каком состоянии молодой человек? Послушайте, хозяин, пока этот молодой человек был в обмороке, вы наверно осмотрели и карман. Что в нем было?

Хозяин, не одаренный большою прозорливостью, не заметил какое выражение слова его придали лицу незнакомца, который отошел от окна и нахмурил брови с беспокойством. Но удар шпаги, от кого бы он ни был, все-таки удар, а ребенка меньше опасаются нежели кого-нибудь другого; иногда достаточно самого слабого препятствия чтобы помешать важному предприятию.

И незнакомец углубился на несколько минут в размышления. В комнате жены моей, в первом этаже, его перевязывают. Он не снимал камзола? Он делает в вашей гостинице скандал, а это не может нравиться порядочным людям. Ступайте наверх, сведите счет мой и предупредите моего человека. Разве мое приказание не исполнено? Но повелительный взгляд незнакомца остановил.

Он низко поклонился и вышел. Лучше поехать ей на встречу. Если б я мог узнать содержание этого письма к де-Тревилю! И незнакомец, бормоча про себя, отправился на кухню. Но, придя в кухню, он прежде всего увидел своего противника, спокойно разговаривавшего у подножки тяжелой кареты, запряженной двумя большими нормандскими лошадьми. Его собеседница, голова которой видна была через рамку дверец кареты, была женщина лет двадцати или двадцати двух.

Женщина эта была бледная блондинка, с длинными вьющимися волосами, падавшими на плечи, с большими голубыми, томными глазами, розовыми губами и белыми, как мрамор, руками. Она вела с незнакомцем очень оживленный разговор. А вы что будете делать?

И, поклонившись даме, он вскочил на лошадь; между тем как кучер кареты изо всей силы хлестал лошадей. Оба собеседника поехали в галоп, в противоположные стороны. Но раненый был еще слишком слаб, чтобы вынести подобное потрясение. Все-таки я выиграю одиннадцать экю. Хозяин рассчитывал на одиннадцать дней болезни, по одному экю в день; но он рассчитывал, не зная своего путешественника.

Молодой человек очень терпеливо начал искать письма, выворачивая по двадцати раз карманы, роясь в своем мешке и в кошельке; когда же убедился, что письма не было, то он в третий раз впал в припадок бешенства, который едва не заставил его снова прибегнуть к употреблению ароматического масла и вина, потому что когда он начал горячиться и угрожал переломать все в заведении, если не найдут его письма, то хозяин вооружился охотничьим ножом, жена его метлой, а служители теми же самыми палками, которые служили накануне.

К несчастию, одно обстоятельство помешало приведению в исполнение угроз молодого человека, именно то что шпага его была переломлена надвое, во время первой борьбы, о чем он совершенно забыл. Остальную же часть клинка он искусно свернул, чтобы сделать из нее шпиговальную иглу. Это, вероятно, не остановило бы запальчивого молодого человека, если бы хозяин не рассудил, что требование путешественника было совершенно справедливо. Эта угроза окончательно испугала хозяина. После короля и кардинала имя де-Тревиля было чаще всех повторяемо военными и даже гражданами.

Правда, был еще друг кардинала, отец Иосиф, но ужас, внушаемый седым монахом, как называли его, был так велик, что о нем никогда не говорили вслух. Поэтому, бросив нож, хозяин велел положить оружие жене и с испугом и начал отыскивать потерянное письмо. Предполагая посредством этого рекомендательного письма поступить на службу к королю, он считал справедливым свой, несколько отважный, ответ.

Гостиная знатной дамы для приема близких знакомых 6 букв

Я охотнее согласился бы потерять тысячу пистолей чем это письмо. Он не больше рисковал бы, если бы сказал двадцать тысяч; но какая-то юношеская скромность удержала. Луч света озарил вдруг разум хозяина, который посылал себя к черту, не находя. Он ходил в кухню, где лежал ваш камзол, и был там. Я держу пари что он украл письмо. Потом он важно вынул из кармана три экю, отдал их хозяину, провожавшему его со шляпою в руке до ворот, сел на свою желтую лошадь, и, без всяких приключений, доехал до ворот Св.

Антония в Париже, где продал лошадь за три экю. Барышник, купивший ее за вышеупомянутые девять ливров, сказал молодому человеку, что только оригинальный цвет лошади побудил его дать эту непомерную цену. Эта комната была на чердаке, в улице Могильщиков, недалеко от Люксембурга. Потом он пошел в железный ряд, чтобы заказать клинок к шпаге; оттуда отправился в Лувр, спросил там у первого встретившегося мушкетера, где находился отель де-Тревиля и, узнав что он был по соседству нанимаемой им комнаты, в улице Старой Голубятни, счел это обстоятельство хорошим предвестием.

После всего этого, довольный своим поведением в Мёнге, без упреков совести в прошедшем, доверчивый в настоящем и с надеждою на будущее, он лег и уснул богатырским сном. Спокойным сном провинциала проспал он до девяти часов, встал и отправился к знаменитому де-Тревилю, третьему лицу в королевстве, по мнению отца.

Его храбрость и счастье, в те времена, когда дуэли были в таком ходу, подняли его на ту высоту, которая называется милостью двора и которой он достиг чрезвычайно. Он был другом короля, который, как известно, очень уважал память отца своего Генриха IV.

Отец де-Тревиля верно служил Генриху во время войн против лиги, но, как Беарнец, всю жизнь свою терпевший недостаток в деньгах, вознаграждал этот недостаток умом, которым был щедро наделен, то после сдачи Парижа он разрешил де-Тревилю принять герб золотого льва, с надписью на пасти fidelis et fortis. Это много значило для чести, но мало для благосостояния. Поэтому, когда знаменитый товарищ великого Генриха умер, единственное наследство, оставшееся сыну его, состояло из шпаги и девиза.

Благодаря такому наследству и незапятнанному имени, де-Тревиль был допущен ко двору молодого принца, где он так хорошо служил своею шпагой и так верен был своему девизу, что Людовик XIII, отлично владевший шпагой, обыкновенно говорил, что если б у него был друг, который вздумал бы драться, то он дал бы ему совет взять в секунданты сперва себя, а после де-Тревиля, а может быть де-Тревиля и.

Людовик ХIII имел действительную привязанность к де-Тревилю, привязанность королевскую, эгоистическую; тем не менее это была всё-таки привязанность, потому что в эти несчастные времена все старались окружать себя людьми в роде де-Тревиля. Де-Тревиль принадлежал к последним: Де-Тревилю не доставало только случая, но он его подстерегал и намеревался крепко ухватиться за него, когда он представится. Кардинал, власть которого не уступала королевской, с своей стороны, не остался в этом отношении в долгу у короля.

Когда он увидел, каким страшным и отборным войском окружил себя Людовик XIII, он захотел также иметь свою стражу. Он учредил своих собственных мушкетеров, и эти две боровшиеся власти набирали в свою службу людей самых известных по искусству владеть шпагой, не только из всех провинций Франции, но и из чужих стран. Каждый превозносил наружный вид и храбрость своих и, вслух восставая против дуэли и драк, они подстрекали к ним тайно своих мушкетеров и ощущали истинную печаль или неумеренную радость при поражении или победе.

Так, по крайней мере, говорится в записках одного современника, бывшего при некоторых из этих поражений и побед. Де-Тревиль понял слабую сторону своего господина, и этой ловкости был обязан продолжительною и постоянною благосклонностью короля, который не славился большою верностью своим друзьям. Он с лукавым видом щеголял своими мушкетерами перед кардиналом, которого седые усы при этом щетинились от гнева. Де-Тревиль в совершенстве понял характер войны того времени, когда, при невозможности жить на счет неприятелей, войска жили насчет своих соотечественников; солдаты его составляли легион чертей, не повиновавшихся никому кроме.

Растрепанные, полупьяные, с боевыми знаками на лицах, королевские мушкетеры, или, лучше сказать, мушкетеры де-Тревиля, шатались по кабакам, гуляньям и на публичных играх, крича и закручивая усы, звеня шпагами, толкая при встрече стражей кардинала; иногда при этом обнажали шпаги среди улицы, с уверенностью что если их убьют, то они будут оплаканы и отомщены, если же они убьют, то не заплеснеют в тюрьме, потому что де-Тревиль всегда выручал.

Потому де-Тревиль был превозносим этими людьми, которые обожали его, и, несмотря на то, что в отношении к другим это были воры и разбойники, перед ним они дрожали, как школьники перед учителем, послушные малейшему слову его и готовые идти на смерть, чтобы смыть малейший упрек. Де-Тревиль пользовался этим могущественным рычагом, прежде всего, для короля и друзей его, потом для себя и собственных друзей. Впрочем, ни в каких записках того времени, оставившего по себе так много записок, не видно, чтоб этот достойный дворянин был обвиняем даже врагами своими в том, что он брал плату за содействие солдат.

Обладая редкою способностью к интригам, ставившею его наряду с сильнейшими интриганами, он был в то же время честным человеком. Капитаном мушкетеров восхищались, его боялись и любили, следовательно, он был в апогее человеческого счастья. Людовик XIV лучами своей славы затмевал все маленькие звезды своего двора, но отец его, солнце pluribus impar, не мешал личному сиянию каждого из своих фаворитов, достоинству каждого из своих придворных.

Кроме короля и кардинала в Париже считалось тогда до двух сот лиц, к которым собирались во время их утреннего туалета. Между ними туалет де-Тревиля был одним из самых модных. Двор дома его, находившегося в улице Старой Голубятни, летом, с 6 часов утра, зимою с 8, походил на лагерь.

Там постоянно прохаживались от 50 до 60 вооруженных мушкетеров, которые сменялись, наблюдая чтобы число их всегда было достаточно на случай какой-нибудь надобности. В передней, на длинных полукруглых скамьях сидели избранные, то есть те, которые были приглашены. Что бы сказала Европа, что бы сказала Америка, случись на их радиостанциях и на ТВ зеркальная ситуация — днем и ночью крутили бы нашу эстраду? Например, Леонтьева, Пугачеву, Бабкину… А про танцы и говорить нечего — подтанцовка в нижнем белье.

Выходит певец, одетый, как швейцар в ресторане, или как герой-любовник, выскочивший из шкафа, а с ним дюжина девочек, вся задача которых одновременно хлопнуть в ладоши, повернуться попками к зрителю и как-нибудь раскорячиться. В России так теперь танцуют. Коля Коняев возглавляет Православное общество писателей.

Поэт Виктор Максимов посоветовал мне переговорить с ним — я сманил Колю ехать в Москву в один день. Говорили до трех ночи.

Почему по телевизору какие-то Сванидзе, Митковы, Познеры, Явлинские?. Их много, но правда-то одна. Сникерсы, баунти, райские ароматы, непревзойденный результат Давай наберем денег и организуем ежедневное или еженедельное выступление православных проповедников — пусть они нам рассказывают, что есть добро, а что — зло.

Если им нельзя касаться политики — пусть говорят о мирском. Пусть устраивают диспуты с мирянами, отвечают на вопросы, растолковывают факты повседневной жизни Неужели русские предприниматели не найдут денег на святое дело?

NOLIGHT

Я первый дам, сколько смогу Церковь тоже многое делает. Почему по телевизору мы видим либо отцов Церкви в большие религиозные праздники, либо религиозные программы под заунывную музыку с показом развалин монастырей? Мы видим внешнюю сторону религии, и не слышим идущего к сердцу Слова Когда большевикам нужно было разрушить религию, они призвали сотни публицистов и борзописцев к этому делу, даже объявили пятилетку безбожия.

Сейчас, когда мы проиграли холодную войну, экономическую, идеологическую и начинаем проигрывать битву за души людей — самое время соединиться всем деятелям искусства и помочь людям не только молитвами, но и конкретным делом Государственной власти как таковой нет — есть команды, борющиеся за нее, но есть Президент, в конце концов Коняев сказал, что все воззвания подобного рода а они были до президента не доходят.

Увидав у меня на книжном складе дверцу, ведущую из кабинета в кладовку с электрической лампочкой на низком потолке, завистливо покачал головой: Кровать поставить и держать человека, пока деньги за него не отдадут. Я плачу ему сто долларов в месяц — он как бы наша крыша.

В деловых кругах только об этом и разговоров: А Лёха с бывшими кагэбэшниками закорешился. У них всё схвачено… Все по-взрослому. Тут недавно бандюганы ему стрелку назначили, прикатили на двух джипах — никого.

Он чего-то им сказал, у них и челюсти отвисли. Старший из джипа выскакивает, к себе в машину приглашает. Пенс ему два слова шепнул, тот бочком-бочком, в машину — и укатили, только вьет! Чуть что, сразу стреляют! Новости начинаются с сообщения, кого сегодня грохнули. Наверное, убитые мешали строить обновленную Россию, сопротивлялись вхождению страны в цивилизованное сообщество, тормозили прогресс и реформы, о которых только и трещат в телевизоре: Общественные туалеты в Петербурге начинают превращаться в кафе, блинные, закусочные, коктейль-бары.

Ты меня застрели, я туда не пойду!

Как называют зеленый налет на поверхности изделий из меди? Ответ из 6 букв

Он вел их с по год. Отдал в издательство за три дня до смерти. Сетования на то, что его редко отправляют за границу к сорока годам объехал только 25 стран. Все кругом плохие, мерзавцы, упыри, прикидываются хорошими, он с ними дружит, а потом прозревает Но с записей, относящихся к его dowble five, я почувствовал в авторе перемену, и читал с проснувшимся интересом.

Нагибин всю жизнь так он полагал учился писать. Его рассказы я никогда не пропускал, хотя и видел в них некоторую литературность. Он описывает один из бесцветных деньков — 26 ноября года: Я открыл свои дневники, нашел 26 ноября года и посмотрел, как мне выпало отмечать в тот год свой день рождения. С утра поругавшись с Ольгой, я в одиночестве пил портвейн у заснеженной могилки некого Синичкина на Смоленском кладбище, что напротив нашего дома.

И путь мой потом лежал в поселок Коммунар, что под Гатчиной. За ночь выпал первый снег, и я, расчистив скамейку, пил портвейн, жалел свое бездарное летие и, делясь с хозяином места красной влагой, огорчался присутствию дедка за оградками, который стерег меня, чтобы забрать пустую бутылку. Хотел позвать пенсионера-охотника в компанию, но забоялся услужливых поздравлений, его торопливости и пустых разговоров.

И выпил портвейн в одиночестве. Разные у нас с Нагибиным были заботы в тот день, но настроение — одинаковой хреновости. У Юрия Марковича было пять, кажется, жен. Страх и ожидание смерти начались лет с пятидесяти. Он умер в г. Довлатова, включая его переписку и очерки о. Поначалу хотелось читать еще и. К концу устал и задумался. Да, блестящий рассказчик, умеет создать интерес к пустяковым, казалось бы, житейским ситуациям, прекрасно держит интонацию… Но при всей изящности и лаконичности письма копает не глубоко.

Интересно наблюдать жизнь его героев, но не сочувствуешь. Талантливый гуляка, лоботряс, фарцовщик, охранник в зоне, журналист — знает жизнь, но по разному мы с ним эту жизнь видим. Но стимулирует меня к письму. После его книг чешутся руки: Чем труднее пишется, тем легче читается. Мне накануне приснилось, что мы с ним рассматриваем Ольгины семейные альбомы с марками. Рассказал ему об. Почему же вы не привезли их мне! Я давно мечтаю, чтобы кто-нибудь привез мне коллекцию марок и я бы покопался в.

Это же мечта любого филателиста! Я рассказал, какие марки в нашей коллекции, вспомнил, что у тестя есть несколько альбомов — остались от дядьки. Рассказал про дядьку, похвастался Ольгиной бабушкой-артисткой. Выяснилось, что Стругацкий интересуется также конвертами и открытками с марками особого — восьмого формата. Я соврал, что помню. Это были письма его почитателей — со всей страны. И вот я всю ночь копался в этом чемодане. Что касается ваших марок, то это скорее всего так называемая детская коллекция.

А вот марки вашего тестя, оставшиеся ему от дядьки — это может оказаться весьма интересным. Человек собирал их в зрелом возрасте, имея деньги — он мог себе позволить. Я пообещал поговорить с тестем и привезти ему коллекции на просмотр. На душе гадко, — согласился Борис Натанович. Привозите ваши коллекции, с удовольствием посмотрю Власть молчит, и мы ломаем себе голову: С тоски читаю Щедрина: Когда грошей накопится достаточно, можно будет задрать ноги на стол и начать пить без просыпу: Дети хотят быть либо рэкетирами в кожаных куртках, либо брокерами.

Несчастная мы страна… Москва всегда казалась мне городом декораций, приставленных к Красной площади, Кремлю, Мавзолею, Храму Василия Блаженного, казалась площадкой для проведения парадов, демонстраций и торжественных проездов правительственных эскортов. Мне 45 лет, высшее техническое, опыт коммерческой работы, связи, в прошлом спец.

Мужчина с бодрым голосом. Закончил Техноложку, имел отношение к спецслужбам.

Женщина (******) 6 букв - поиск слов по маске и определению, ответы на сканворды

В последнее время покрутился в коммерции, даже возглавлял охранную службу. Назвал себя администратором от бога. Я проработал там десять лет после института. Пришел к нам на склад. Импозантный блондин с серыми глазами.

Жесткие волосы, внимательный взгляд, румянец с мороза Я стал рассказывать, что мы из себя представляем. Он кивал, поддакивал, вставлял к месту факты и комментарии — я и не заметил, как разговорился, под его ободрительные кивки: Отчего ж не поговорить с порядочным человеком? Если он будет у нас работать, ему лучше сразу рассказать все, как есть Неожиданно меня что-то стукнуло: Пусть о себе расскажет.

К тому же у меня есть связи — дядька, например, директор одного московского издательства. Это тоже может как-то помочь Обстановка у вас нормальная Двадцать лет назад. Вообще я петербуржец в четвертом поколении. Внучатый племянник полководца Фрунзе. В нашей семье культ Фрунзе — это помогло мне попасть в органы, поддерживаем связь с Бишкеком… — А вы ушли из органов э-э. Еще он сказал, что некоторые предвзято относятся к бывшим сотрудникам органов -боятся, что они будут стучать на работе.

А Союз писателей курировал мой приятель Вообще, я слышал, что Ахматову и Зощенко в свое время сдали сами писатели. Из ревности и зависти. Те, дескать, вели себя чопорно и кичливо. Вот писатели и накатали телегу, а дальше само пошло. Сказал, что никому дурного не делал и поддерживает добрые отношения с некоторыми композиторами. Он назвал несколько известных и неизвестных мне фамилий, про кого-то сказал, что тот спивается и часто звонит по пьянке Так вот я сейчас нахожусь в. Мне надо быстрее определяться, иначе просто не на что жить.

Жена работала в музыкальной школе, сейчас перешла в Духовный колледж, пока кормит Еще ребята по старой дружбе помогают — он вытащил из портфеля фирменный бланк с печатями, протянул. Вечером мы отмечали на складе день рождения Ольги. Я книги собираю, а сама прямо чувствую, как он меня взглядом сверлит Зачем нам еще начальники?

Есть там и про КГБ, курировавшее печатные органы в Эстонии. Если напрямую, то причина в вашем прошлом. Вы человек видный, вас многие знают А творческая интеллигенция, особенно старшее поколение, хорошо помнят пятый отдел Двадцать лет уже прошло А перерешить — не получится?

Точнее, разговорился я — Конецкий насуплено молчал. С мужчинами держалась, как с врагами народа. Носила с работы объедки бачками и сумками — раздавала знакомым и родственникам, сушила сухари, кормила бездомных кошек. Я был свидетелем, как она — в старом ватном пальто — доставала из черной кирзовой сумки кусочки жирной желтой рыбы, оставшиеся от широкого банкета, и со словами: Приятель подозрительно косился на палтус холодного копчения, а его жена принесла мисочку и со смешком сказала, что тут не только дочке, но и всем нам достанется.

Еда, пища, стали для тетю Нюры важнейшим пунктом в жизни, которые окружающие называли пунктиком. Сама ела мало, быстро насыщалась, но усиленно пыталась кормить детей и зверей, отчего возникали конфликты с родственниками. Ее родная сестра, которую вывезли из блокадного Ленинграда, так и осталась веселой жизнерадостной женщиной, говорливой, смешливой, чуток разбитной, такой же до войны была и Нюра.

Так вот сестра приходила в ее комнату на Лиговке и наводила в ней элементарный порядок. Перетрясала тулупы, ватники, валенки, которые лежали в комнатенке штабелем, вытаскивала из печки деньги, сухари, соль, спички, бензиновые зажигалки военных лет, сделанные из винтовочной гильзы, керосиновые плошки-коптилки с добротным фитилем из кордовой ткани… И весь этот запас раскладывала обратно.

Баба Нюра так и не вышла второй раз замуж, уйдя в мир иной бабой Нюрой лишь по семейному прозвищу, а вовсе не по родственному положению — своих внуков, как впрочем и детей у нее не осталось: Успел к началу учебного года.

Приходили брать подряд на ремонт универсального вида мальчики с кожаными папками в руках. Смотрели не на квартиру, а на хозяина, называли цифру ремонта с потолка: Даже не спрашивают, какой ремонт я хочу, какие буду ставить двери, какую сантехнику, что делать с окнами — ставить новые рамы или отжигать от краски старые и красить заново… Те еще специалисты.

Рабочих набирал по объявлениям. Несколько человек пришлось выгнать, несколько человек ушли сами, поняли, что не смогут справиться с моими требованиями.

Покраска дерева для внутреннего применения состоит из шестнадцати операций! В общем, ушли эти тети с доски почета, так и не поняв, чего я от них хочу. Прощались с дрожанием в голосе, но деньги в сумочки засовывали аккуратно, без эмоций. Каких только дуриков я не увидел за эти два месяца! Каким дуриком был сам поначалу, когда готовил для всех рабочих еду и собирал их в просторной кухне, чтобы сплотить в коллектив и накормить по-человечески. Покупал хорошие колбасы, сыры, корейку, пельмени, заваривал им чай и кофе, устраивал перерывы, во время которых слушал их байки.

Одному пожилому штукатуру даже купил пиво на опохмелку, когда ему было плохо. Они смеялись надо мной за глаза… Об этом поведала племянница Любаша, которую я приглашал убираться в квартире во время ремонта, и которая ходила в магазин за продуктами. Они не знали, что она моя племянница… год 31 декабря года. И тепло на душе сделалось — и от доброго разговора, и от того, что стихийно появились деньги и смог помочь любимому писателю.

Конецкий, когда плавал, помогал деньгами многим — и знакомым и незнакомым. Приходили слезные письма от читателей — Виктор Викторович хмуро читал, потом давал жене Татьяне сотню-другую: Но и этого достаточно! За окном падал снег.

На карте мира, в полстены над диваном, тянулись разноцветные нитки кругосветных маршрутов Конецкого. Татьяна заваривала на кухне пахучий кофе. Конецкий рассказывал, как Виктор Борисович Шкловский хотел его усыновить, и я думал о том, что его жизни, его биографии, хватило бы еще на десяток романов.

И вспоминались его напутствия двадцатилетней давности: Без нее в литературе делать нечего! Я пожаловался, что мало знаю о своих, он похвастался, что Татьяна занимается сейчас его фамильными розысками, чего нашла, чего еще не нашла. И я воспринял это как задание: Вновь вернулись к теме предков. У меня мрак и туман, одни легенды и спросить не у. Две старшие сестры ничего толком не знают, единственный оставшийся в живых брат Юра живет во Владивостоке, и ему все предки, похоже, по барабану.

Я стал пересказывать наиболее сочные семейные легенды. Татьяна, дай ему координаты Лены Цветковой! А то он дофантазируется до того, что дедушка Ленин давал его отцу прикурить, Сергей Мироныч Киров пивом его угощал, а с Йоськой Джугашвили они все вместе к актрисам ездили!

Татьяна дала мне телефон женщины, которая занимается архивными поисками, у нее частное бюро, стоит это не дорого. В доме пахнет елкой. До Нового года осталось три часа. Выгулял Юджи, поиграл с ней в снежки, посмотрел на небо, с которого сыпется снег. Юджи отплевывалась от снега, которого наглоталась, похватывая мои снежки.

Кошка Дашка сидела сфинксом на окошке и смотрела с третьего этажа на наши игры. В чем принципиальное различие собачьего мышления и кошачьего? Хозяин кормит собаку, дает ей кров, гуляет с ней, и псина думает: Что было в уходящем году? Это не баран начихал! Благодаря приглашению дипломатов, на нас свалился второй туалет. Его воздвигли, как по мановению волшебной палочки.

И тут же позвонила куда-то. Примчался грузовик с рабочими и материалами, и тот же день туалет из пазогребневых гипсовых плит был готов. На следующий день только поставили защелку и повесили зеркало. У нее все получалось, как у доброй феи.

Гудело пламя газовой сварки, толстые малярши в заляпанных комбинезонах штукатурили и подкрашивали стены, мы развешивали картины, в моем будущем кабинете с видом на Малую Неву устраивали раздевалку. Каллиграфистка два дня писала приглашения на красивых открытках. В день открытия привезли несколько коробок с изящными слоеными пирожками, посуду с золотой каймой, фужеры, рюмки, вазы, цветы, фрукты с Василеостровского рынка, кучу разных мясных и рыбных закусок, зазвякала хорошая водка в коробках, явились два переводчика — кто их вызывал, установить не удалось… Денег ушла целая куча.

Еще мне вздумалось купить пианино. Какой же писательский клуб без пианино! Правда, в Доме писателя на Шпалерной был рояль, но у нас не Дом, а Домик писателя… В день открытия помещение со сводчатыми потолками и бронзовыми люстрами еще пахло краской. Даниил Гранин сказал хорошую речь — книга, дескать, не умрет, Интернет ей не помеха, книгу можно взять на ночь в постель, а Интернет не возьмешь.

Илья Штемлер назвал меня русским Соросом. Знал бы он, сколько денег оставалось у меня на расчетном счете! Слезы — даже налоги не заплатить. Ремонт помещений на шефских началах сделала Василеостровская администрация. Идея, чтобы писатели обрели кров на Васильевском острове, пришлась ей по душе.

Художник Сергей Лемехов, оформлявший две мои книги, всю ночь перед открытием развешивал смешные плакаты вместе с завхозом Курочкиным, устали, остались спать в креслах, и на фуршете здоровенный художник от ночной усталости рухнул на пол. Его без шума и паники отнесли на новый диванчик, где он и поспал часок.

  • Book: Прибой и берега
  • Игра Поле Чудес. Гостиная знатной дамы для приема близких знакомых?
  • Все приключения мушкетеров

Вице-консул США Алекс Меерович, чьи предки родились в Одессе, опасливо косился на спящего бородатого Серегу и спрашивал, не нужно ли вызвать врача.

Ему отвечали, что это обычное дело — талантливый русский художник устал от ночной работы и прилег отдохнуть. Алекс понимающе кивал и вспоминал некрасовские строки: Сидели за столами, пили, читали стихи, ржали, рассказывали байки, ухаживали за женщинами, острили, трепались и радовались, что вернулась прежняя жизнь — все вместе, хочешь ссорься, хочешь дружи.

К концу вечера я наконец приземлился к столу друзей, тянул холодное пиво с орешками и ликовал — свершилось! Мы снова вместе и сидим, как в добрые времена за столом, вспоминаем, фантазируем и хохмим. В Белом зале играли две арфистки. Стоял пивной агрегат с бочкой пива, водки — залейся, закуски — заешься. Как некий свадебный генерал, любимец телевизионщиков, прибыл, поддерживаемый женой прозаик Б-в.

Он сказал что-то перед телекамерой, покрутил седой головой, я выдал ему сто долларов, и он исчез. Видок у него был еще тот, но держался он мужественно в свои 60 лет. Я сказал, как есть — особых денег нет, пока все делается своими силами, а дальше — посмотрим.

После открытия я заболел какой-то редкой ангиной, которая, как сказал врач, бывает у солдат-новобранцев на почве недоедания и нервного истощения. Лечил ее дома — теплым коньяком и антибиотиками. На следующий день народ пришел опохмеляться в Центр. Но когда Курочкин позвонил мне через день и сообщил, что народ прижился в Центре и некоторые просятся остаться ночевать, а то и пожить добровольцами-сторожами, я забеспокоился.

Курочкин, хихикая в трубку, доложил, что некоторые художники ходят в трусах после купания в Малой Неве и спят в креслах. Я сиплым ангинным голосом отчитал Курочкина.

Юра встрепенулся и обещал полный порядок. Парни из Василеостровской администрации прислали бесплатную ночную охрану на месяц — до тех пор, пока подключимся на пульт. Охрана грызла орешки, потягивала пивко и слушала рассуждения пьяных писателей. За распахнутыми окнами в белой ночи текла Малая Нева.

В общем, пошла нормальная писательская жизнь. Первым делом пригласил Бориса Стругацкого возобновить в стенах Центра свой фантастический семинар. Коля Ютанов, с которым мы в один день были приняты в семинар, подарил Стругацкому кресло-трон из малазийского красного дерева и столик на ножке в виде лиры.

Борис Натанович расцвел, но сел на трон, как на трамвайное сиденье, по-простецки, без всякой величественности. Шумно провели вечер В. Конецкого с выставкой его картин. Никогда не знал, что Конецкий так тонко пишет! Застоявшийся литературный народ встрепенулся. О нас писали газеты, показывали по ТВ Девчонки из рабочего общежития работали на совесть, но книги для них были обычным товаром, читать они их не читали, собирали по заявкам книжных магазинов и складывали в коробки и на поддоны.

Девчонки были проверенные, нам с Ольгой нравились, но нельзя же в Центре современной литературы и книги кричать: В сентябре удрал главный бухгалтер, не сдав квартальный отчет, ничего не сделав, но многое натворив.

Милиция посоветовала обратиться в суд. Мне удалось отыскать верзилу бухгалтера и дать ему по морде. Новый главный бухгалтер восстановила запущенный учет. КУГИ вызывает меня в арбитражный суд за неуплату арендной платы. Ищу деньги по всему городу, знакомым, даже родственникам — кое-что удалось.

Скворцов Саня перечислил нам 10 млн. Поиск денег провожу под двумя девизами: Иногда осторожно просят пояснить, какие вещи важнее денег, и на какие территории собираемся осуществлять экспансию. Трепали нервы бандиты и прежний арендатор помещений. Бандиты хотели открыть кафе в нашем просторном подвале.